
Случилось сегодня прочесть очередную позитивную новость в ленте главного государственного агентства: «Список запрещенных к ввозу в РФ продуктов пополнился живой рыбой». Тут важен нюанс, настрой, который задается глаголом. Речь ведь об утрате, о том, чего мы больше не увидим. Но уже заголовок заставляет почувствовать, что на самом деле – речь о приобретении. Что-то чем-то у нас пополнилось. Богаче стали и лучше зажили.
Но вообще история с запретом еды позволяет увидеть ясно куда более важную для путинской России вещь. Представьте себе человека, который хорошо понимает по-русски, но при этом совершенно не в курсе происходящего в нашей политике. Вот, предположим, такой человек включает выпуск новостей на любом из федеральных каналов. Что он подумает? Он подумает, что вокруг Украина, потому что именно про Украину ему будут рассказывать как минимум полчаса. Если повезет, в конце будет пара сюжетов из прочих мест: в Фергюсоне (штат Миссури) зверствуют каратели вашингтонской хунты, а некто Медведев доволен урожаем зерновых. Или недоволен. Не важно. Но это – если повезет.
Никаких оснований думать, что он в России, у героя нашего мысленного эксперимента не появится, потому что не может нормальная страна так мало интересоваться собственными делами. Не бывает таких стран, не существует.
Посмотрите, как освещает телевизор пресловутые антисанкции – мельком, впроброс заявление очередного какого-нибудь госдеятеля про то, что дефицита не будет и цены не вырастут (неинтересно, все понимают, вранье: цены обязательно вырастут и уже растут). И потом, за сюжетом сюжет: испанские фермеры митингуют, польские садоводы давятся, но едят собственные яблоки, норвежский лосось в знак протеста отказался идти на нерест.
( Важным оказывается не то, что мы сделали с собой, а то, что делаем с другими. Ловко мы их нагнули. )