![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Я тут сильно занят захватом территорий соседних стран, а вы со своими долбаными больницами. Вам же гробы теперь бесплатные? Вот я о вас и позаботился...
Nov. 3rd, 2014
Я тут сильно занят захватом территорий соседних стран, а вы со своими долбаными больницами. Вам же гробы теперь бесплатные? Вот я о вас и позаботился...
Это выступление донецкой писательницы и преподавательницы Елены Стяжкиной на конференции EDx Kyiv 2014 подняло на ноги весь зал
Я когда выходила на сцену, меня видеорежиссер спросил: «Вам только эту фотографию оставить, с Майдана?» Я ответила: «Нет, фотографию ту, но это не Майдан, это Донецк, Украина». Несколько базовых позиций, которые я хочу обозначить, прежде чем поговорить сегодня о голосах с территории войны. Вот это – Донецк (прим. – показывает на фото) и это – Украина. И Донбасс – это тоже Украина. И это не просто моё желание. Это социология, которая и в марте, и в апреле, и в мае показывала всегда один и тот же результат – 65-67% признавали своё желание жить в Украине. Треть, чуть больше, хотела в Советский Союз, в Россию, в ДНР.
Второй момент, на котором я хочу сакцентировать внимание. Донецкая, Луганская область – это украинское село и так было всегда. Україномовне, українське село. І навіть Голодомор не знищив того села. Это европейские города. Во всяком случае были. Сейчас Донецк похож больше на изнасилованную женщину, чем на европейский город, где стыд, срам, жертвенность и нежелание об этом думать. Я же хочу поговорить о голосах, которые мы как будто не слышали и как будто сейчас стали слышны так активно.( Мы не можем понять, что это за голос, что это за люди. Кто так сильно кричит? Кто эти 20% участников вооруженных формирований Российской Федерации? Там нет гражданской войны, мы понимаем это, это война России против Украины. Но 20% участников из местного населения, конечно, есть. Что это за люди? )
Я когда выходила на сцену, меня видеорежиссер спросил: «Вам только эту фотографию оставить, с Майдана?» Я ответила: «Нет, фотографию ту, но это не Майдан, это Донецк, Украина». Несколько базовых позиций, которые я хочу обозначить, прежде чем поговорить сегодня о голосах с территории войны. Вот это – Донецк (прим. – показывает на фото) и это – Украина. И Донбасс – это тоже Украина. И это не просто моё желание. Это социология, которая и в марте, и в апреле, и в мае показывала всегда один и тот же результат – 65-67% признавали своё желание жить в Украине. Треть, чуть больше, хотела в Советский Союз, в Россию, в ДНР.Второй момент, на котором я хочу сакцентировать внимание. Донецкая, Луганская область – это украинское село и так было всегда. Україномовне, українське село. І навіть Голодомор не знищив того села. Это европейские города. Во всяком случае были. Сейчас Донецк похож больше на изнасилованную женщину, чем на европейский город, где стыд, срам, жертвенность и нежелание об этом думать. Я же хочу поговорить о голосах, которые мы как будто не слышали и как будто сейчас стали слышны так активно.( Мы не можем понять, что это за голос, что это за люди. Кто так сильно кричит? Кто эти 20% участников вооруженных формирований Российской Федерации? Там нет гражданской войны, мы понимаем это, это война России против Украины. Но 20% участников из местного населения, конечно, есть. Что это за люди? )
Теперь голубой берет Ваня собирает денюшку на протез: укропы, суки, покоцали рюзьке воена:
( Отлеталась, падла... )
Будні укропа:
- Ти куди?
- На ринок
- На який?
- На рабовладєльчеський
Укропы, собирайте документы!
- Ти куди?
- На ринок
- На який?
- На рабовладєльчеський
Укропы, собирайте документы!
Вата прозревает...
Nov. 3rd, 2014 09:08 pmХлопок созревает, вата прозревает pic.twitter.com/ee4LynnUXf
— Хуёвый Севастополь (@fuckysebastopol) 3 ноября 2014