А ведь ВВХ был прав: Геббельс значительно талантливее хуйлят-пропагандонов...

[bell_mess]

"Центр города. Площадь Ленина. Наш Горисполком - это единственная площадь, куда можно согнать всех людей. На площади собрали женщин, потому что мужиков больше нет. Женщины, девочки, старики. И это называется показательная казнь. Взяли ребенка трех лет мальчика маленького с трусиках, в футболке, как Иисуса на доску объявлений прибили. Один прибивал, двое держали. И это все на маминых глазах. Маму держали. И мама смотрела, как ребенок истекает кровью. Крики. Визги. И еще взяли надрезы сделали, чтоб ребенок мучился. Там невозможно было. Люди сознание теряли. А потом, после того как полтора часа ребенок мучился и умер, взяли маму, привязали до танка без сознания и по площади три круга провели. А круг площади - километр".

Юлия Чумакова: "Вам особенно после этого интервью, грозит большая опасность. Правильно ли я понимаю?"

Галина Пышняк: "Я как предатель Родины, потому что я родом из Закарпатской области. Меня же моя мать сказала: ты приедешь, я тебя сама расстреляю. И нацгвардия расстреляет. У меня две расстрелянные статьи. Я за себя не боюсь. Мне жалко детей. Если бы не дети, я бы взяла сама оружие и пошла в ополчение. Это не украинская армия, это не освободители, это твари. Они когда вошли в город, там ни одного ополченца не было. Они стреляли по городу. Мародерством занимались. У нас рассказывали бабушки старые, фашисты так не делали. Это группа СС "Галитчина". Они местные. Они над местными издевались. Жен насиловали и детей убивали. И все это восстали их правнуки. Возродились обратно".
http://www.1tv.ru/news/world/262978




Особо обращаю внимание на ПРАВИЛЬНОПИСАНИЕ душераздирающего текста о зверствах правосеков. Виноваты, вестимо, американцы с бендеровцами...

Comments

[osatski.livejournal.com]

- Далась тебе эта хохлушка, - сказал Юле, Константин Сергеевич, маленький пухленький телеоператор, - Давай я тебе настоящую актрису с театра доставлю. Грим нарисуем, картинку сделаем. Отличный сюжет получится.
- Мне нужна настоящая беженка. Ты же знаешь, сейчас всё легко проверить. Вычислят твою актриску очень быстро. Сразу обман заподозрят. Начальство требует, чтобы репортажи были как можно реалистические. Пускай враньё, но правдоподобное, - ответила Юля, молодая, но уже подающая огромные надежды тележурналистка первого российского канала.
- Ну, послушай. Тебе ли не всё равно кому платить, - не унимался телеоператор, - Актриса – это профессионал. Она и всплакнёт, где надо и эмоции правильные покажет. Паузу выдержит, слезу выдавит.
- Ерунда. Дамочка, которую я нашла в лагере идеально подходит для нашего репортажа. На неё без слёз смотреть нельзя. Была бы нищенкой – милостыней кучу денег бы заработала, - сказала, как отрезала журналистка.
Машина съёмочной группы «Первого канала» заехала на территорию лагеря для украинских беженцев в Ростовской области. Кроме них тут паслось много таких же телевизионщиков каналов-конкурентов.
- Константин, сначала снимайте семью в палатке. Потом сделайте общую картинку. А я поговорю с украинкой, - скомандовала Юля, когда группа стала выходить из машины.
Молодая журналистка быстро разыскала в толпе беженцев Галину Пышняк, будущую героиню репортажа. Украинка идеально подходила для этого – мать четырёх детей, муж остался воевать в Украине на стороне сепаратистов или как в России принято говорить – ополченцев, и самое главное, что они родом из Славянска, города к судьбе, которого прикованы все взгляды россиян.
- Вот вам текст, прочитайте, - сказала журналистка Галине и сунула ей лист бумаги.
Галина бегло прочитала и удивлённо сказала:
- Это же враньё! Как я после этого людям в глаза смотреть буду?
- Почему сразу враньё? Это факты. Вы сами рассказывали, что в вашем городе убивали, насиловали, грабили, - возмутилась журналистка, - Зачем вы же сюда приехали? Оставались бы в своей Украине.
- Мы бежали от войны. Наш город захватили бандиты. Моего мужа забрали воевать за них. А семью насильно сюда вывезли. Мы не хотели, - сквозь зубы процедила украинка.
- Это уже мелочи. Это никому не интересно. Галина, скажу вам как есть. Или вы рассказываете на камеру, то, что здесь написано или мы вас объявим женой фашиста-бандеровца. Если я не ошибаюсь, вы же сама родом с западной Украины. Вас посадим, а детей в детский дом отдадим. Выбирайте. И вообще кому сейчас нужна ваша, правда? Правда, в том, что вы тут одна с четырьмя детьми. И никому вы не нужны. И в конце концом – мы вам заплатим. Хорошо заплатим, - жёстко ответила журналистка.
Украинка, молча, протянула руку и взяла листок. На её глазах налились слёзы, а руки задрожали.
- Она лучше, чем актриса, - подумала про себя Юля, - сюжет побьет все рекорды. Пускай враньё, зато какое. Чем невероятнее ложь, тем быстрее в неё поверят. Так кажется, говорил, кто-то из великих.
- Юля, мы готовы, - сообщил телеоператор, - Давайте снимать.
Журналистка взяла под руку Галину и повела на место, где будет сниматься репортаж.
Съёмка заняла по времени всего ничего – минут десять. Юля поблагодарила украинскую беженку и сунула ей в руки деньги. Съёмочная группа принялась сворачивать оборудование, а Галина сидела и молчала, сжимая в руках «тридцать сребреников».

[zmey-gadukin.livejournal.com]

Хорошо написал.

[osatski.livejournal.com]

Спасибо